.RU

Лев толстой полное собрание сочинений издание осуществляется под наблюдением государственной редакционной комиссии Серия вторая дневники том 50 - страница 2


[1889]

  

   1 Я. 89. М. Вчера б[ыл] у Бог[оявленского], не застал. Всё слабость и уныние. Вечером пришли 2 врача земские -- Рожеств[енский] и Долгополов. Революционеры прежние и та же самоуверенная ограниченность, но очень добрые. Я б[ыло] погорячился, потом хорошо беседовали. Тимковск[ий] -- очень маленький. Еще Страхов с Клопским. Ужинали, дружно, лю­бовно. Встал поздно, дописал письмо Хилкову, пойду погу­лять. Ходил с Пошей к Гольцеву. Добродушный и честный человек. Обед, как всегда, тяжелый. Хотел писать о соске, но не удалось. Начали читать Лесковск[ого] Златокузнеца при светск[их] барышнях: Мамонова, Самарина. Только эстетич[еские] суждения, только эту сторону считают важной. Подумал: ну пусть соберется вся сила изящных искусств, какую только я могу вообразить, и выразит жизненную нравственную истину такую, к[оторая] обязывает, не такую, на к[оторую] можно только смотреть или слушать, а такую, к[оторая] осу­ждает жизнь прежнюю и требует нового. Пусть будет такое произведение, оно не шевельнет даже Мамон[овых], Самар[иных] и им подобн[ых]. Неужели им не мучительно скучно? Как они не перевешаются -- не понимаю. Приехали ряженые -- это были Пряничников (умный) и Философовы. Еще скучнее стало. И всё надеясь, что это поправится, сидел до 3-го часа. Голова болит, нервы расстроены. --

   2 Я. 89. М. Уныло начал новый год. Читал Robert Elsmere -- хорошо, тонко. М[аша] с П[ошей] расстроены. Трудно становится. И просвета нет. Чаще манит смерть. Отец! Помоги, настави и прими. -- Никуда не выходил, очень уныло было. Опять С[оня] нападала на П[ошу] и М[ашу]. Пришел Алехин А. Е. И начал читать свои заметки о заповедях и о церкви и государстве. Сначала мне б[ыло] неприятно, но потом уясни­лось, я согласился с его попыткой компромисса с церковью и государством и расстались любовно. Один сидел в зале и читал "Advance Thought". Много хорошего. Это сведенборг[ианский] орган. Хорошо опровержение спиритов, что материалистич[еским] путем нельзя доказать вечности. И лучше всего о преступниках то, что люди, к[оторых] мы называем дур­ными, суть матерьял нашей работы, а никак не предмет гнева.

   3 Я. 89. М. Лучше спал, читал Adv[ance] Thought, шеве­лятся мысли. Ходил к Полушину, Фету, Покровск[ому] и за дро­вами. Везде любовно, радостно. Дома после обеда начали читать Леск[ова], пришла евр[ейка] о театре. Креститься ей, чтоб поступить на сцену? Потом добродушный Гольцев, Богоявлен­ский и Миша Олс[уфьев]. Со всеми радостно любовно. Голь­цев подтвердил мое предположение о государстве. Ложусь скоро.

   4 Я. 89. М. Поздно встал, читал Advance Thought и думал. Кажется, уяснил себе, что должен я написать "пришествие царствия" и, если потянет, то могу писать начатое и другое. Привез воды и поколол дров. Гулял. Обед, М[иша] О[лсуфьев]. Купцы, фабр[икант] Каверин, дикий православный и Фед[ор] Фед[орович], освободившийся. Потом Маш[енька] сестра, Л[еонид] Обол[енский], М[аша] Колок[ольцова], читали Лескова. Много лишнего, т[ак] ч[то] не от всей души.

   5 Я. 89. М. Очень поздно. Миша болен, стонет. С Пошей объяснялся. Всё больше и больше люблю его. Письмо от Чертк[ова] хорошее. Читал о Рёскине. Не важно. Да, вчера б[ыл] у Янжула, он дал и сообщил много хороших книг, Кеннена, (1) об анархист[ах] и социализме.

   Поздно прошелся к Готье. Дома читал Кеннена и страшное негодование и ужас при чтении о Петропавловской крепости. Будь в деревне, чувство это родило бы плод; здесь в городе пришел Грот с Зверевым и еще Лопатиным: папиросы, юбилеи, сборники, обеды с вином и при этом по призванию философск[ая] болтовня. Зверев ужасен своим сумашсствием. Homo homini

  

   (1) ^ Так в подлиннике.

  

   lupus, (l) Бога нет, нравственных принцип[ов] нет -- одно теченье. Страшные лицемеры, книжники и вредные.

   6 Я. 89. М. Спал дурно совсем. Не могу опомниться от Зверева. Сейчас перечел заглавия начатых вещей. Не хочется ничего писать. Удивительно -- совсем или временно. Но и не болтать же, как вчера. Всё заблуждение о том, что книжники ближе к истине, чем другие люди, тогда как несравненно дальше. Главное, что у них засорены мозги. Грустно. Помоги, Боже. Ходил за Петрушк[ой], попал в б...... Вечером куча детей. Лева -- мил.

   [11 января.] 7-го Я. 89. М. Тяжелое что-то, нездоров[ье] готовилось. Вечером Янжул, Сторож[енко], Грот, Лопатин, Мачтет. Сторож[енко] и Янж[ул] лучше всех -- без запросов. Но тяжело. Дьяков обедал и читал Чехова.

   8 Я. 89. М. Воскресенье. Поша уехал. Грустно, тяжело, неловко что-то было. Я ему сказал, в чем его упрекаю. Вече­ром был Гатцук и Покровский. Бесполезно проведен[ное] время. Встретил на гуляньи Маликова и вынес одно из самых радостных впечатлений. Он едет на землю.

   9 Я. 89. М. Писал с утра статью, потом пошел к Гольцеву. У него встрет[ил] Муромцеву. Вечером были Шарапов и Александров, мешали. Полушин. Элен и Маша работают хорошо.

   10 Я. М. 89. Встал рано и до завтрака продолжал писать статью 12 Ян[варя]. Пришел Гольцев. Прочел ему, он одобрил. Доконч[ил] и пошел в редакцию (Философовы довезли). Вели­колепие необычайное. Книжники лицемеры. После обеда на­писал Поше, погулял и, вернувшись, застал редактора. Потом Дунаев. Переправил статью, потом с Левой и Дунаевым пошли гулять в типографию.

   ^ 11 Января. М. 89. Встал позднее; ночью заболел Ваня и Соня напугалась, и я. Утром Фомич одобрил статью. Пришел масажист. Дочитал Kennen'a, потом Воейков с проектом школы для детей, потом Клобский с двумя юношами. Он пропаганди­рует. А юноши живые. -- Пошел ходить, Грот защищал и пьянство, и всё, что есть. Стало грустно, потом встретил Шидловских

  

  -- [Человек человеку волк,]

  

   и зашел к ним. Сейчас пообедал и хочу записать про­пущенные дни. Записал кое-как. Читал и Мормонскую библию и Жизнь Смита и ужасался. Да, религия, собственно религия, есть произведение обмана. Лжи для доброй цели. Иллюстра­ция этого очевидная, крайняя в обмане: Жизнь Смита; но и другие религии (собственно религии) тоже, только в разных степенях. В прошедшие дни, кажется вчера, написал Поше. Вчера от него б[ыло] хорошее, доброе, чистое письмо Маше. Ходил гулять к Янжулу и Фету с Андрюшей.

   [14 января.] 12 Я. М. 89. Поздно. Письма сочувственные и посещения. Ершов с книгой. Читал и вчера и нынче книгу об Американском социализме: о двух партиях: интернацио­нальной и социалистической. Анархисты совсем правы, только не в насилии. Удивительное затмение. Впрочем об этом предмете мне думается, как думалось, бывало, о вопросах религии, т. е. представляется необходимым и возможным решить, но реше­ния еще нет. -- Пошел ходить к Сытину, не дошел, а зашел к Воейкову. Кто его знает, что за человек. Хорошее стремле­ние, но весь изуродован наркотическим. Дома С[оня] встревожена и о Маше и о Фете. Всё устроилось, я привел Фета. Скучно. Вечер дочитывал о социалистах. Письмо от Поши. Вечером полиция явилась меня защищать. -- Да, б[ыл] Стахович. Слава Б[огу], не б[ыл] неприятен.

   13 Я. М. 89. Поздно. Был Воейков, всё яснее его проект -- возможен. Хочется писать. Вполне здоров (сглазил -- боль печени). Читал Ершова. Пошел к Сытину. Журнал отклады­вается, и лучше. Дома докончил Ершова и сходил к Дьякову. Очень тихо, радостно. Проходя Спасские ворота, не снял шапку, человек стал бранить меня. Сердце забилось от волненья. Жизнь стала тратиться скорее. Неужели я имею право на это тратить жизнь? Читал мормонов, понял всю историю. Да, тут с очевидностью выступает тот умышленный обман, к[оторый] составляет частью всякую религию. -- Даже, ду­мается -- не есть ли исключительный признак того, что назы­вается религией, именно этот элемент -- сознательной выдум­ки -- не холодной, но поэтической, восторженной полуверы в нее, -- выдумки? Выдумка эта есть в Магомете и Павле. Ее нет у Христа. На него наклепали ее. Да из него и не сделалось бы религии, если бы не выдумка воскресения, а главный выдумщик Павел. --

   14 Я. М. 89. Раньше. Истопил, читал, записал и хочу писать предисловие Ершову. Писал очень усердно. Но слабо. И не выйдет так. Колол дрова, ходил, встретил Ник[олая] Федоровича и с ним беседовал. У него в роде как у Урусова в жизни и книгах не то, что есть, а то, что ему хочется. И инто­нации уверенности удивительные. Всегда эти интонации в об­ратном отношении с истиною. Ему пластырь надо. Во время обеда доктор земск[ий]. Беседовал с ним слишком горячо. Надо учиться молчать. Главное помнить его, (1) собеседника, пользу. Помнить, что он бутылка, к[оторая] хочет в себя впи­тать, -- лучше, либо дитя, хотящее сосать, либо соски, желаю­щие опорожниться. В обоих случаях силом нельзя ни влить, ни сосать. Потом жалкий Фет с своим юбилеем. Это ужасно! Дитя, но глупое и злое. Письмо от Поши -- доброе. Читал Янжула -- о новом Мальтузианстве. Всё дело в воздержании -- в школе, в воспитании воздержания. Как скоро благо будут находить в воздержании, то умерятся и брани. Написал письмо Алексееву] о переводе.

   [16 января.] 15, 16 Я. М. 89. Рано встал, колол дрова. Хотел писать предисловие, но, обдумав, решил, что надо бросить написанное и писать другое. -- День потерял, про­пустил, это не 15, а 16. Ходил к Покр[овскому], не застал. Вече­ром: Дунаев, Никифоров, Архангельский и Рахманов. Архгенг[ельский], медик 5-го курса, уж жил в деревне и, кончая, идет. Свежий, молодой, но потом оказался грубым, не ласковым с Рахм[ановым] и Дунаевым. Он и Никифор[ов] до смешного, наивно защищали пьянство, или скорее обвиняли меня в выставлении неважного вперед важного. Я устал с ним, проводил. --

   17 Я. М. 89. Раньше, привез воды, поколол, истопил и, не садясь за работу, пошел к Златовратскому; там видел Никифор[ова], поручил ему работу и зашел к Мамоновым. Устал, нездоровится. Вечером Адамович, Покровский, Никифоров и Александров, читавший свою историю Египта. Хорошо. Проводил

  

   (1) Слово: его подчеркнуто три раза.

  

  

   Никифорова, устал. Нездоровится. И дома все больны. Опять не пишется.

   18 Я. 89. М. Рано, колол дрова. Пришел молоканин из Богородск[ого]. Читал наверху, пришел Теличеев с др[угим] г[осподи]ном просить ходатайства за высылаемую гувернантку. Скверно себя вел с ними. Без любви к ним и с нетерпением и болтовней. До этого еще прочел в Р[усской] М[ысли] в статье Ш[елгунова] о себе и позорно печалился. Да, да, да, необхо­димо бросить всякие затеи писать и что-то для себя делать, а блюсти одно: готовность к оскорблению и унижению -- сми­рение и заботу одну о возможности добра другим. -- Да, помоги, Отец! Ничего не делал, пошел ходить к Сытину. Встре­тил Щепкина и Дунаева. С Щепкиным говорил лишнее, с Д[унаевым] помнил всё время себя. Письмо от Поши -- хорошее. Дочел Kennan' a. Пришел Александра Петровича брат -- артиллерист-полковн[ик]. Давно не видал таких. Владимир с мечами дает права, говорит он с важностью. И еще: кантик генер[ала] и флигель-адъютанта. Он уверен, что это так же постоянно, как и закон астрономии. Письма от спутника на конке -- ругает меня, и от Грота -- тоже. И еще Гайдебуров прислал ругательство на статью о любви. Это очень хорошо для практики, но я не вполне воспользовался. Объелся, ночь почти не спал.

   19 Я. М. 89. Рано. Много думалось еще в постели. А имен­но: от греха страдание. ^ От страдания разумение. От разуме­ния -- любовь. Разумение уничтожает грех; любовь уничто­жает страдание. Всё это я думаю о своем грехе, своем страда­нии, своем разумении, о своей любви. Но кроме того, что так для себя, внешнее действие то же. Грех чей бы то ни было производит чье бы то ни б[ыло] страдание; разумение чье бы то ни было всегда общее и уничтожит грехи чьи бы то ни было и любовь всегда общая и уничтожает страданья чьи бы то ни было. Делал пасьянсы, т. е. ничего. Пошел к Я[нжулу], Покр[овскому] и Златовратскому. У Покр[овского] добрая Ю. С., ми­лая, религиозная, у Златовр[атского] -- он вышел из-за стола, запах водки и желание места. Вот образец наклейной совести, под к[оторой] не выросла своя. Вечер дома один. Милые дети Л[ева], М[аша], Э[лен] и хоро[шо], тихо, добро, --

   20 Я. М. 89. Рано, поработал, думал. Быть готовым про­слыть дураком, обманщиком, знать, что во всяком случае это будет. Запачкать руки, чтоб не бояться браться за грязно[е]. И тогда жить не для славы людской. Легко сказать. Но когда привык жить только для славы -- не зачем жить. Cercle vicieux. (l) Жить для Бога, будешь презирать суждения людей. Презирай суждения людей, выучишься жить для Бога, а то не зачем больше жить. Разговор с женой. Она сказала, что принципы и нет сердца. И у Христа нет? Я сказал: не говори глупост[и]. Я сказал для Бога, но и для себя. Надо лучше. Да, вчера была Страхова добрая, простая мать. Сын ее с Клобским носится и кажется только рисуется. Я весь на стороне ее. Клоб[ский] же вероятно больной человек. Ничего не делал, хотя и пытался писать, гулял, б[ыл] у Машеньки -- приятно. Вечером читал Elsmere -- очень хорошо, пришел Златовр[атский] и Архангельский -- тяжело б[ыло]. Я боюсь, что от того, что З[латовратский] больной. Потом Бутурлин -- кисель резать. Таня приехала.

   21 Я. М. 89. Раньше, поработал, читал Марка Подвиж­ника -- много хорошего, пошел к Покровскому. Разговор с нею о спиритизме, вере и о ее несчастье -- потере сына. Встретил Самарину -- она хрипит и говорит грустно: c'est le commen­cement dе la fin. - Дома хорошо. Давыдов обедал. Он доб­рый-- прокурор, но нравственно неожиданно движется. Потом Семенов. Очень мил -- растет. Ясен, спокоен и тверд. По­том Хабаров, масажист. Как будто интересуется вопро­сами жизни. Потом Анненкова милая с двумя девицами, потом Брашнин, потом Алехин. Лева всё сидит с нами -- он растет. --

   22 Я. 89. М. Получил издание о всемирном мире. Messia' s Kingdom -- хорошо и кстати. Приходила трогательная женщина с 4-мя детьми и матерью -- муж университетского образования, алкоголик, бьет, выгоняет, спрашивала, что с ним делать? Да, одно из двух: принять в семью и губить детей, или выгнать в шею. Одного же, что нужно -- лечения с любовью --

  

   (1) [Заколдованный круг.]

   (2) [это -- начало конца.]

  

   нету. Да и то не знаю, так ли? Да, кажется, по божью надо принять его. -- Всё ничего не делаю. Ваничка хворает очень. Пошел к Алехину и Самарину. С обоими б[ыл] плох. С Алехин[ым] ненужные разговоры, а с Самари[ным] и ненужные и раздраженные, о правительстве и Менгден. В разговоре с Ал[ехиным] уяснилась следующая притча. Поручил помещик именье прикащику; прикащик пригласил всех своих родствен­ников, кроме того старосту и выборных и составил сложное управление на образец Лутовиновского (И. Тургенев). 1) Управляющий (2000), 2) Помощник его (1000), 3) Бухгалтер, 4) Управ­ляющий контор[ой], 5) его помощ[ник], 6) Врач телесн[ый], 7) Врач духовн[ый], 8) Цензор, 9) Умиритель, 10) Соединит[ель] и т. п. Всё с именья шло на них. Неужели найдутся такие люди, к[оторые] скажут, что для улучшения имен[ья] нужно внушить управителям добросовестность в исполнении их обязанностей. Такие найдутся только из участников управления. Свежему же человеку ясно, что надо прежде всего всех уничтожить, а потом установить уж то[лько?] тех, к[оторые] окажутся нужны.

   После обеда пошел к Машеньке, там тихо посидел до 11-го и пришел домой. Дома хорошо, только болезни.

   23 Я. 89. М. Проснувшись рано, лежал и много думал, перебирал все важные для меня вопросы. Когда я получаю письмо от Денисенко, от "спутника" из Оренбурга, вообще озлобленные и ругательные, и статьи Шел[гунова], не надо бросать и забывать их, а надо радоваться о них, вникать в них: почерпнуть из них поучение, если возможно; если -- нет, то еще важнее приучить себя весело и любовно переносить их. Приучать себя к этому, как приучал себя к мысли о смерти.

   Читаю Elsmere и о мормонах. Много работал, ничего не напи­сал. Был Семенов, я поговорил с ним хорошо. Деньги ему нужны, это грустно. Мне кажется, это признак того, насколько он не исполнил. Читал о войне. Замечательно хорошо и сильно. Неуспешно только п[отому], ч[то] корень -- государство -- признается. Написал письма Черткову и Поше. Пошел за портретом и к Анненковой. С ее мужем горячо, но не зло спо­рил. Но слишком горячо. Дома всё нездоровы Ван[ичка] и Маша. -- После обеда читал всё о войне. Помоги мне, Господи, в этом великом деле. Если ты призываешь, то и будет. Ходил к Ляз[аньке] Обол[енской].

   24 Я. М. 89. Очень поздно проспал. Пришла бедная изму­ченная Соня и сказала мне больное -- я сумел принять хо­рошо. -- Да, вчера всё вспоминал о Денис[енко] и страдал. Начинаю привыкать. Да, надо, чтобы ничто не могло нарушить радостно любовного состояния. --

   ^ В чистоте и с любовью исполнять свое призвание служения.

   Вчера вечером б[ыл] Морокин. Я слишком горячо спорил с ним о войне, но кончилось дружелюбно. Сейчас пришел Страхов. Что будет?

   С Страховым говорил хорошо. Он разочарова[н] в Кл[обском] и лучше с матерью. Пошел за портретом, но не дошел. Встретил Орлова. Он рассказывал про смерть отца, генерала. Он впал в детство, т. е. остался для него только "я". -- Перед этим б[ыл] Покровский. По признакам у Ван[ички] туберкулы и смерть. Очень жаль Соню. К нему странное чувство "ай" благоговейного ужаса перед этой душой, зародыш[ем] чистей­шей души в этом крошечном больном теле. Обмакнулась только душа в плоть. Мне скорее кажется, что умрет. Со мной стало делаться недавно странное и очень радостное -- я стал чувство­вать возможность всегдашней радости любви. Прежде я так был завален, задушен злом окружающим и наполняющим меня, что я только рассуждал о любви, воображал ее, но теперь я стал чувствовать благость ее. Как будто из под наваленных сырых дров изредка сталп проскакивать струйки света и тепла; и я верю, знаю, чувствую любовь и благость ее. Чувствую то, что мешает, затемняет ее. Теперь я совсем по новому сознаю свое недоброжелательство к кому-нибудь -- к Тане б[ыло] вчера -- я пугаюсь, чувствуя, что заслоняю себе тепло и свет. Кроме того, часто чувствую такую теплоту, что чувствую то, что, любя, жалея, не может прерваться состояние тихой радости жизни истинной.

   Пришел Фед[ор] Фед[орович] с юношей. Хочет найти религиозн[ые] основы. Да, я сказал ему. Два пути: один радости вне себя, другой радости только в очищении своей души. Вече­ром с Верочкой ходил искать номера с Мат[ильдой] Павл[овной]. Да, Маша тоскует. Не знаю, что и как. Как будто что-то есть не то в его письмах. Что-то тяжелое. Я не вижу что, но ей тя­жело и надо дать одуматься. Вот опять случай, где любовь раз­решает всё. Надо его любить. Надо написать ему.

   25 Я. 89. М. Проснулся рано. Думал, не только думал, но чувствовал, что могу любить и люблю заблудших, так назыв[аемых] злых людей. Думал сначала так: Разве можно указать людям их ошибку, грех, вину, не сделав им больно? Разве можно выдернуть зуб без боли? Есть хлороформ и кокаин для телесной боли, но нет для души. Подумал так и тотчас же пришло в голову: не правда, есть такой хлороф[орм] душевный. Также, как и во всем, тело обдумано со всех сторон, а о душе еще и не начато думать. Операцию ноги, руки делают с хлороформом, а операцию исправления человека делают, болью заглушая исправление, болью вызывая худшую болезнь злобы. Душев­ный хлороформ есть и давно известен -- всё тот же: любовь. И мало того: в телесном деле можно сделать пользу операцией без хлороформа, а душа такое чувствительное существо, что операция, произведенная над ней без хлороф[орма] -- любви, всегда только губительна. Пациенты всегда знают это и всегда требуют хлороформа и знают, что он должен быть. Лекари же часто сердятся за это требованье. "Чего захотел, --- говорят они, говорил я сколько раз, -- и за то он должен быть благо­дарен, что я лечу, вырываю, отрезаю его болячку, а он требует, чтобы еще без боли! Будь доволен и тем, что лечу". Но боль­ной не внимает этим рассуждениям, ему больно, и он кричит, прячет больное место и говорит: не вылечишь и не хочу ле­читься, хочу хуже болеть, если ты не умеешь лечить без боли, и он прав. Ведь что такое душевная болезнь -- это заблужде­ние -- отступление от закона, от единого пути и запутывание на ложных путях в сети соблазна. И вот люди, желающие по­мочь, или просто идущие более прямым путем (и по суще­ствующей между всеми людьми связи) вытягивающие заблуд­ших из их сетей, как же они должны поступать? Очевидно, человека, только что своротившего, можно прямо тянуть с лож­ного пути на правый, ему не больно будет, но человека, уже опутанного сетью, нельзя прямо тянуть -- ему сделаешь боль­но; надо мягко, нежно распутать прежде; эта остановка, это распутыванье и есть хлороформ любви. -- А то что же выходит?

   Человек весь по ногам, рукам, по шее обмотан сетями на лож­ном пути и вот, чтобы спасти его, я, ухватив за что попало, тащу его, душа его, и перерезаю ему члены и хуже затягиваю его. Чем дальше он, чем больше запутан, тем больше любви нужно ему. Вот это-то я почти понимал прежде, теперь же совсем понимаю и начинаю чувствовать. Отец! Помоги мне.

   Едва ли успею больше писать нынче. Иду к Соне.

   Были доктора. Старались сделать ясным и определенным то, что неясно и неопределенно. Почти приговорили. Я пошел с Левой к Олсуфьевым. После обеда читал Elsmere и получен­ные письма и журнал[ы]. Пришел Дунаев, потом Семенов и Анненкова. Какая религиозная женщина! Спал у детей. Ваня как будто лучше.

   Да, письмо от Черткова о допросе жандармами Макара и прославлени[е] имени Бога.

   26 Я. М. 89. Рано проснулся, работал, топил. Потом читал. Пришел Дьяков, задушевный разговор, о том, что ему жить нечем, не зачем, неизбежное впадение в детство. А хорошо говорил. Ван[ичке] лучше. С Таней далеки стали. Мне больно.

   Пошел за дровами. После обеда читал письма: одно бестолково враждебное, "зачем я говорю, отдай именье, а не отдаю". Все-таки б[ыло] неприятно, но не столько неприятность, сколь­ко путаница. Ван[ичке] как будто лучше, но я чувствую, что плохо. Был Тимк[овский]. Статья о Лондоне -- не дурно. -- Сухотин. Вел себя порядочно -- помнил, что они люди.

   Лег рано. Письма из Америки о трезвости.

   27 Я. М. 89. Встал рано, наколол, затопил и, лежа в постели, думал. Да, вся беда в преждевременности, в уверенности в том, что сделал то, чего не сделал. Это с христианством вообще, это, в частности, с рабством. Уничтожили рабов -- бумаги на владение рабами, но все-таки не только меняли каждый день белье, делали ванны, ездили в экипаж[ах], обедали 5 кушаний, живем в 10 комнатах и т. п., -- всё вещи, к[оторых] нельзя делать без рабов. Удивительно ясно, а никто не видит.

   Не помню, где гулял. Но к обеду приехали Самарины. Очень хорошо говорил с Самариным, потом Семенов и Герасимов. Тихо, хорошо, без греха.

   28 Я. М. 89. Рано. Поработал. Маша и Леноч[ка] работали веселые. Потом венок 30-ть р[ублей]. Лошадь. Видеть не могу без грусти. Утро[м] пришел Стахович, потом Дьяков от Фета. Я ушел рано. Был у Сытина, не застал, говорил с чистым худож­ником и еще какой-то господин. Потом к Покровскому от­дать ему свои карточки. И было ужасно стыдно. После обеда была Анненкова, Клобский и Хабаров. Я рад, что Клобского не разлюбили. Потом Олсуфь[ева] А[нна] М[ихайловна]. Начал б[ыло] говорить серьезно, но во время вспомнил и замолк.--

   29 Я. М. 89. Встал рано, нездоровится. Убрал, пошел к Фету. Все глупости людские ясны только до тех пор, пока сам не вступил в них. А как вступил, так кажется, что иначе и быть не может. Потому-то так дорого не вступать в них. Дома читал, пришел Виноградов, автор "Докт[ора] Сафонова". Я разговорился с ним, осуждая ему его писанье, и увидал, что он человек, тронутый учением истины -- он и другой его това­рищ учитель. Не выходил до обеда. После обеда Ивин. Пишет жизнь Христа. Замечательный человек. Вот образец того, как челов[ек] с призваньем выбьется ото всюду. Только не будь нашего ложного просвещенья, они бы сделали больше. Теперь ему пробивать надо лед лжи. Пишу и думаю: правда ли? Аввакум. Ложь всегда есть. И пробивать ее всегда надо. Потом пришел юноша Кротко[в], знакомый Е. Попова. Мало приятен. Но о Попове говорили. Из его осуждений я вывел еще большую похва[лу] Попову. Ваничке получше. Был Алсид. (Не лежит сердце.) Не надо этого не то что писать, а думать. Тоже и о Кроткове. Сплю у детей, но не могу рано засыпать.

   30 Я. М. 89. Встал очень рано. Вода не вожена, я б[ыл] рад поработать больше. Теперь 11-й час. Пойду завтракать. Что-то хорошо думал, проснувшись, забыл. -- Одно думал это то, что Соня так страстно болезненно любит своих детей от того, что это одно настоящее у нее в жизни. От любви, ухода, жертвы для ребенка она прямо переходит к юбилею Фета, балу не только пустому, но дурному. Бирюков брат б[ыл]. Вот он -- никто бы слова не сказал за платье и чин[?].

   Заснул и пошел ходить. После обеда Попов стихотворец юноша. Удивил его, сказав, что это самое подлое занятие. Пошел к Фету. Там обед. Ужасно все глупы. Наелись, напились и поют. Даже гадко. И думать нечего прошибить. А может б[ыть] дурно, что поддаешься. Это respect humain. (1) От Чертк[ова] письмо приятное. Дома Бутк[евич], Рахманов и Иванц[ов] молодой. Плохо говорилось. Пошел один в баню. От Поши письмо доброе. --

   31 Я. М. 89. Рано встал бодро. (2) Работал. Записал, иду завтракать. -- Пасьянсы делал, заснул, пошел бродить. Всё не б[ыл] у Федоров[ой]. Упадок духа большой. Но, слава Б[огу], грешу меньше. Не сержусь, не обвиняю. Написал только письмо Чертк[ову]. После обеда пришел Семенов. Во­прос о его деньгах, т. е. о нужде ему -- не решился для меня. Но нет: в той мере, в к[оторой] ему нужны деньги, в этой мере он не исполнил христианский закон. Пришел Рахманов, и мы пошли к Анненково[й]. Там гости и меня заставляли гово­рить и быть блестящим. Стыдно. Потом пошел к Буткевичу. Там Темерпн, Марес, Козлов, Новоселов и хозяева. Новоселов начал осуждение тем, кто не поставил себя по внешней форме безукоризненно. Очень узок и не добр. Мно­го говорил[и] и под конец выяснилось, что формы безуко­ризненной нет, и что та, к[оторую] он хочет принять, укориз­ненна больше той, к[оторую] он укоряет. Пришел домой в час. Очень мно[го] говорил, но, кажется, не бесполезно. Впрочем, когда кажется, то часто выходит обратное. Не дай Бог.

   1 Ф. М. 89. Встал в 8. Много работал, записал, иду завтракать. Сейчас после завтрака заболел живот. Очень болел, но прожил не хуже здоровых дней. Читал Задига -- много хорошего. Да, прогресс в увеличении света, а свет всё тот же есть. Не выходил. Заснул, потом вечером пришли Дунаев и Семе­нов. Ох, болтовни много! Потом англичанин, кавалерийский

  

   (1) [боязнь людского суда.]

   (2) Зачеркнуто: Много

  

   офицер, охотник до horseflesh. (l) Дикий вполне англича­нин. На всё у него готовы evаsiv'ныe (2) шутки и слова. Лига мира? -- "The friends of peace fight between themselves". (3) Насчет веры: все лицемеры, а я люблю Библию и мои верова­ния для меня, а говорить про них не зачем. Потом люблю мо­тать деньги, а потом I will ro[u]gh it (4) в Австралии. Красота тела есть душа. Whitman (5) ему сказал это. Это его поэт. Да, написал вчера утром 4 письма: Вас[илию] Ив[ановичу], Сувор[ину], Попову и Ге. -- Машу травили за вегетарьянство. Удивительно! -- Да был еще вчера юноша Шашалов, кажется куп­чик. Хочет жить по божьи, принес Евангелие и хочет списать.

   2 Февр. М. 89. Пропустил день и записал на 1-е то, что было 2-го. 1-го же помню, что я был у Федоровой, говорил ей, что нельзя оставлять мужа. И нельзя, увидал это еще яснее, глядя на нее и по словам матери, что он ревнует ее. Но это ли причина запоя? Обедали одни, после обеда Стахович, Анненк[ова] с мужем и Медведев. Всё это б[ыло] 1-го. Болтовни много и тяжело. Стахович от меня сторонится и ревниво стере­жет православие; я прежде досадовал. А теперь жалею. Он не готов и боится. Не умеет плавать и не бросается, а я досадую.

   3 Ф. М. 89. Встал рано, пошел неохот[но] работать, и на­прасно. Всё ноет под ложечкой. Записал два дня и иду чай пить. Целое утро поправлял Покровского до 5. После обеда пришел Семенов и Теличеева. Получил от Черт[кова] повести Семенова и его, Ч[ерткова], о воспит[ании]. Всё -- недурно. Тяжело было. Но не обидел, кажется, никого. -- Поздно лег. Нездоров.

   4 Ф. М. 89. Встал очень рано. Очень много работал. И по­том кончил Покровск[ого], хорошо. И теперь иду к Сытину.

   Подъем большой сил физич[еских] и умств[енных]. Приятно скром[но], безлично работать. Приходила женщина просить помочь больным скарлатиной детям. Не помню, куда ходил утром. После обеда. Обедал Фет и Писаренко. Фету противны

  

   (1) [конины.]

   (2) [уклончивые]

   (3) ["Друзья мира сражаются между собой".]

   (4) [Я буду обходиться без удобств]

   (5) [Уитман]

  

   стихи со смыслом. Это б[ыла] суббота. Пришел Семенов, потом Клобский, потом Полушин, потом Серяков, купец и учитель комерческого училища, непонятный еще для меня, потом Алексеев, вольноопредел[яющийся]. Кажется, хороший ма­лый -- не пьет. -- Потом Янжул остался один и много рассказ[ывал] интересного. Получил от Желтова статью. Я устал.

   5 Февр. М. 89. Опять рано встал, работал. Женщина с больными детьми нынче. -- Написал письма Черткову, Желтову, Поше. Пошел к Полушину. Меня мучает этот человек. Я вижу в нем скрытую злобу. В роде Денисенко. Надо любить его и тяжело (1) это делать. -- К Покровскому, к Златовратскому, к Буткевичам, и оттуда меня проводил Новоселов. Милый молодой народ. Как они готовы служить людям собою. С Новоселовым хорошо. Везде было тяжело, но хорошо, дружно. -- Анна Михайловна обедала. Танеев играл. Не нужно и даже скучно. Поздно лег.

   [7 февраля.] 6 Февр. Опять рано встал. Очень вял. Работал. За­снул. Читаю Вольтера. Думал притчу по случаю того, что люди, желающие жить во имя Христа, хотят жить вместе. Люди хот[ят] жить во имя Хр[иста]. Это зерны, хотящие прорасти и принести плод. Огорчаться христианину на то, что вокруг него люди мирск[ие], не такие, как он, всё равно, что зерну огорчаться о том, что вокруг него земля, а оно не висит на просторе, или о том, что оно не лежит с другими зернами. Но ведь земля это то самое, что нужно зерну для того, чтобы питаться и пустить рост. Другие зерна ему не нужны, они нужны только как на­воз. -- Ходил без цели. После обеда работал с Леночкой, потом пришел Дунаев и Анненко[ва] с сестрой. Хорошо говорил[и], но я устал. -- Поздно опять лег.

   7 Февр. М. 89. Опять рано, работал, записал, иду завтра кать. Александр Пет[рович] запил и погиб. Жалко. Надо помочь. Собрали 160; но он не ушел. Ничего не делал, уныл и слаб. Пошел ходить, в Музей. Ник[олай] Фед[орович], Корш. Мне легче с ни[ми], зашел к А[нне] М[ихайловне]. Вдруг проснулось -- д. п. (1) Дома Маша уехала. Вечером хотел пово­зить воду, а потом заняться с Леночкой. Не успел заняться,

  

   (1) ^ Так в подлиннике, написано сокращенно и обведено кругом.

  

   пришел Попов, потом офицер Алмазов. Сын литератора, желает быть знаком с литераторами и беседах (1) об умных предметах, до к[оторых] дела нет. Я говорил от души. Страш[но] легко и охотно говорится, когда собеседник не принимает к сердцу. Пробовал писать предисловие -- не пошло. Читаю Ben Hur. Плохо. --

   8 Фев. М. 89. Встал позднее. Дурно. Работал много, убрал, записал, иду завтракать. После завтр[ака] приехал Бедекер с Щерб[ининым]. Проповедник кальвинист Пашковск[ий]. Он сказал, что следит за мной, говорил с пафосом и слезами. Но холодно и неправдиво. А добрый человек. Его погубило про­поведничество. Он прямо сказал, что всякий -- миссионер, и настаивал и приводил тексты в подтверждение того, что надо проповедывать, и что недостаточно "светить" добрыми дела[ми] перед людьми. Я всё время трогался до слез. Отчего не знаю. Пошел к Свербеевой, умная, добрая. Я глупо говорил (из эго­изма) об общ[ем] дурном мнении о ее брате, к[оторое] я не раз­деляю. После обеда переводил с Леночкой, за исключением времени, проведанного с учительницей Абр[амовой] и др[угими], и с Касаткиным, милым, чистым художником. Да. Александр] Петр[ович] ушел. Я виноват, что не занялся им. Всё хочется умереть. Да, мне кажется, что я дожил до того, что, думая о будущем, отыскивая впереди цели, к кот[орым] стре­мишься в будущем, я знаю и вижу одну крайнюю цель в этой жизни -- выход из нее, и стремлюсь к ней почти радостно, по крайней мере, уже наверно без противления. Благодарен за это. Хорошо.


literatura-istochniki.html
literatura-istoriya-sociologii.html
literatura-ivanova-n-o-zdanovich-g-b-arkaim-issledovaniya-poiski-otkritiya.html
literatura-johnson-h-graham-m.html
literatura-k-g-kiryanov-signaturnij-analiz.html
literatura-k-glave-1-stranica-37.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lekciya-v-v-bondarya-etnicheskie-motivi-v-arhitekture-krasnodara-stranica-4.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/upravlenie-obrazovaniya-administracii-municipalnogo-rajona-municipalnogo-obrazovaniya-nizhneudinskij-rajon.html
  • testyi.bystrickaya.ru/alekseev-sergej-sokrovisha-valkirii-kniga-1-stranica-4.html
  • credit.bystrickaya.ru/ogli-morfologiya-dastgyaha.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-byudzhetnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-stranica-15.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-rabochaya-programma-dlya-studentov-napravleniya-podgotovki-050100-62.html
  • shkola.bystrickaya.ru/svedeniya-o-razmere-i-ob-istochnikah-dohodov-imushestve-prinadlezhashem-kandidatam-na-prave-sobstvennosti-o-vkladah-v-bankah-cennih-bumagah-stranica-2.html
  • studies.bystrickaya.ru/glava-15-nora-roberts-rebellion-1988.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tip-uroka-proverka-korrekciya-ocenka-znanij-i-sposobov-dejstvij-ispitanie-lyubovyu-oblomov-i-olga-ilinskaya.html
  • spur.bystrickaya.ru/makkenzen-l-m15-nemeckij-yazik-universalnij-spravochnikper-s-nemeckogo-e-zaharova.html
  • knigi.bystrickaya.ru/referat-po-predmetu-istoriya-ekonomicheskih-uchenij.html
  • teacher.bystrickaya.ru/filosofskij-enciklopedicheskij-slovar-stranica-57.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-pervaya-p-ya-chaadaev-knigi-prorokov-sostavlyayut-v-vethom-zavete-lish-okolo-chetverti-vsego-teksta-po-soderzhaniyu.html
  • esse.bystrickaya.ru/referat-po-istorii-i-filosofii-nauki-istoriya-izucheniya-dinamiki-populyacij.html
  • books.bystrickaya.ru/blgariya-ostana-bez-gospod-istoriyata-na-blgarskata-komunisticheskata-partiya-se-predstavyashe-za-istoriya-na-blgariya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glad-za-parceli-po-ptya-na-metroto-mediya-monitoring-po-tema-arhitektura-22-09-05.html
  • learn.bystrickaya.ru/eticheskie-normi-provedeniya-tendera-prinyatie-evropejskoj-associaciej-reklamnih-agentstv-eara.html
  • testyi.bystrickaya.ru/a-i-solzhenicin-pisal-v-arhipelag-gulag.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nosilki-na-kotorih-bili-pereneseni-uglichskie-zvoni.html
  • control.bystrickaya.ru/chast-2-arhitektura-mirozdaniya-valerij-demin.html
  • notebook.bystrickaya.ru/informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-14-715-25-aprelya-2011-g.html
  • abstract.bystrickaya.ru/3-sozdanie-polozhitelnogo-otnosheniya-k-shkole-cherez-osmislenie-situacij-povedeniya-i-rechevogo-obsheniya-vibor-slova.html
  • holiday.bystrickaya.ru/obshaya-i-specialnaya-fizicheskaya-podgotovka-volejbolistov.html
  • institut.bystrickaya.ru/studen-dolzhen-edinaya-rabochaya-programma-proizvodstvennoj-professionalnoj-praktiki-dlya-specialnosti-080402-0612-tovarovedenie.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sostavte-citatnij-plan-proizvedeniya-rasskazhite-ob-istoricheskoj-osnove-slova-sochinenie-odno-po-viboru-slovo-velichajshij-pamyatnik-drevnerusskoj-literaturi.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-podgotovki-yurista-predusmatrivaet-izuchenie-studentom-v-ramkah-cikla-obshih-professionalnih-disciplin-disciplini-advokatura-i-notariat.html
  • shkola.bystrickaya.ru/osobennosti-gravitacionnogo-vzaimodejstviya.html
  • desk.bystrickaya.ru/ohotnik-na-vodoplavayushuyu-dich-dyuma.html
  • books.bystrickaya.ru/doklad-glavi-vengerovskogo-rajona-stranica-10.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/lekciya-3.html
  • klass.bystrickaya.ru/72-sledovaniya-poezdov-na-peregonah-kotorie-imeyut-putevie-posti-blok-posti.html
  • lecture.bystrickaya.ru/administrativnoe-pravo-chast-19.html
  • grade.bystrickaya.ru/nds-i-metodiki-ego-raschetov.html
  • spur.bystrickaya.ru/literatura-vostoka-v-novoe-vremya-m-1975.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdelom-41-podrazdelami-415-416i-417-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi-visshego-professionalnogo.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.